(1)На брат­ском клад­би­ще со­вет­ских во­и­нов, пав­ших при штур­ме Бер­ли­на, воз­вы­ша­ет­ся па­мят­ник сол­да­ту-осво­бо­ди­те­лю. (2)Рус­ский воин в одной руке дер­жит меч, дру­гой при­жи­ма­ет к груди ребёнка.

(3)Ве­ли­кий смысл вло­жен в эту скульп­ту­ру: со­вет­ские сол­да­ты, со­кру­шив фа­шизм, спас­ли бу­ду­щее че­ло­ве­че­ства.

(4)Не мсти­те­ля­ми при­шли наши бойцы в сто­ли­цу сво­е­го злей­ше­го врага, а осво­бо­ди­те­ля­ми всех на­ро­дов, в том числе и не­мец­ко­го, от фа­ши­стов.

(5)...Шёл штурм Бер­ли­на. (6)От раз­ры­вов сна­ря­дов со­дро­га­лась земля, огром­ные ка­мен­ные зда­ния ру­ши­лись и го­ре­ли.

(7)А в узком пе­ре­ул­ке, рядом с гро­хо­том и взры­ва­ми,  — мир­ная кар­ти­на. (8)Бо­ро­да­тый рус­ский сол­дат варит кашу, из­ред­ка её по­ме­ши­вая. (9)За ним на­блю­да­ет мно­же­ство дет­ских глаз из под­ва­ла по­лу­об­ва­лив­ше­го­ся дома. (10)Пре­одо­ле­вая страх, не­мец­кие ре­бя­тиш­ки раз­гля­ды­ва­ют пер­во­го рус­ско­го сол­да­та, по­явив­ше­го­ся в их пе­ре­ул­ке. (11)Стра­шат детей и его лох­ма­тые брови, и хит­ро­ва­тый взгляд ис­под­ло­бья.

(12)Сол­дат, сва­рив кашу, про­бу­ет её с до­воль­ной гри­ма­сой: «Как вкус­но!»

(13)Запах каши пре­кра­сен. (14)Съесть бы хоть ло­жеч­ку... (15)Ко­то­рый день со­всем без еды...

(16)Когда сол­дат стал об­ли­зы­вать ложку, под­ми­ги­вая де­тво­ре, самый храб­рый не вы­дер­жал. (17)Вы­ско­чил из под­ва­ла и замер, ис­пу­гав­шись своей сме­ло­сти.

(18)  — Ну, давай-ка, топай, зай­чиш­ка,  — по­ма­нил его сол­дат.  — (19)Под­став­ляй миску. (20)Что, нету?

(21)И, хотя никто не понял чу­жо­го языка, до всех дошёл лас­ко­вый смысл его слов. (22)Из под­ва­ла маль­чиш­ке бро­си­ли миску.

(23)Вы­тя­нув тощие шеи, ма­лы­ши на­блю­да­ли, как миска храб­ре­ца на­пол­ня­ет­ся кашей, как он воз­вра­ща­ет­ся, не веря, что остал­ся жив, и го­во­рит удивлённо-счаст­ли­во:

(24)  — Она с мясом и с мас­лом!

(25)И тут под­вал слов­но про­рва­ло. (26)Сна­ча­ла ру­чей­ком, а затем по­то­ком хлы­ну­ли дети, звеня мис­ка­ми.

(27)Мно­гие про­си­ли до­бав­ки. (28)Иные, по­лу­чив её, бе­жа­ли в под­вал и воз­вра­ща­лись с пу­стой по­су­дой.

(29)  — Что, свою мут­тер уго­стил? (30)Ну бери, тащи, по­де­лись и с ба­буш­кой.

(31)И, до­бав­ляя не­мец­ким детям каши, го­во­рил:

(32)  — Ку­шай­те, де­тиш­ки, ку­шай­те...

(33)Сол­дат украд­кой всё сма­хи­вал что-то с рес­ниц, слов­но в глаза ему по­па­да­ли со­рин­ки, вздыб­лен­ные вих­рем же­сто­ко­го боя.

(34)Вско­ре у по­ход­ной кухни по­явил­ся ста­рый немец.

(35)  — У вас есть при­каз кор­мить не­мец­ких детей?  — удивлённо спро­сил он.

(36)  — Серд­це при­ка­зы­ва­ет,  — вздох­нул сол­дат.

(По Н. Бог­да­но­ву)