По­яс­не­ние. Хо­рюш­ка за­прыг­ну­ла на по­ва­лен­ное де­ре­во, про­бе­жа­ла по ство­лу и за­мер­ла на месте. По бе­ре­гу речки, не­да­ле­ко от пло­ти­ны боб­ров, вни­ма­тель­но об­сле­дуя каж­дый хол­мик, се­ме­ни­ла ли­си­ца. Она оста­но­ви­лась возле по­лу­сгнив­ше­го пня и при­ня­лась что-то вы­ка­пы­вать, вы­гры­зая едва дер­жав­шу­ю­ся на пне труху. Вско­ре, не до­бив­шись нуж­но­го, ли­си­ца бро­си­ла из­ло­ман­ный пень и на­пра­ви­лась прямо к норе, в ко­то­рой пи­ща­ли детёныши Хо­рюш­ки. Лиса, осто­рож­но пе­ре­сту­пая, при­бли­жа­лась к норе и, по­чу­яв запах близ­кой до­бы­чи, про­су­ну­ла в неё свою бело-рыжую морду.

Не­ожи­дан­но из гу­сто­го ель­ни­ка к боб­ро­вой пло­ти­не вышли пят­ни­стые ка­ба­ны.⁽⁴⁾ Шум при­бли­жа­ю­ще­го­ся ка­ба­нье­го стада за­ста­вил ли­си­цу убе­жать в лес. А ка­ба­ны, по­топ­тав­шись на сырой бо­ло­ти­не, ушли. И ещё долго до­но­сил­ся до слуха Хо­рюш­ки шум уда­ля­ю­щей­ся ка­ба­ньей семьи, спас­шей своим не­ожи­дан­ным по­яв­ле­ни­ем её детёнышей.

(По О. Тру­ши­ну)