По­яс­не­ние. Чем даль­ше, тем лес ста­но­вил­ся гуще. И де­ре­вья под­ни­ма­ли свои мох­на­тые вер­ши­ны выше и выше. Это был на­сто­я­щий дре­му­чий ель­ник, вы­сти­лав­ший горы на про­тя­же­нии сотен вёрст. Здесь и снегу вы­па­ло боль­ше. Под этой тя­же­стью силь­но гну­лись бо­ко­вые ветви, про­тя­нув­ши­е­ся зелёными ла­па­ми к уз­ко­му про­све­ту до­ро­ги.⁽⁴⁾ Мер­цав­шее звёздами небо мель­ка­ло разо­рван­ны­ми кло­чья­ми и по­лос­ка­ми. Сани ка­ти­лись под на­ве­сом вет­вей, точно по тёмному ко­ри­до­ру. До­ро­га по­вер­ну­ла на пол­день и за­би­ра­ла всё круче и круче, оги­бая⁽³⁾ боль­шие горы, тес­нив­шие её силь­нее с каж­дым шагом вперёд. Преж­не­го дре­му­че­го леса уже не было. Он за­мет­но редел, осо­бен­но по горам. Де­ре­вья с по­лу­ноч­ной сто­ро­ны были со­всем голые. Ветер студёный их до­ни­мал. Бегут сани, сту­чит кон­ское ко­пы­то о мёрзлую землю, мель­ка­ют⁽²⁾ по сто­ро­нам хму­рые де­ре­вья.

(По Д. Н. Ма­ми­ну-Си­би­ря­ку)