По­яс­не­ние. Весь май море было со­всем тихое. Может, по­то­му, что дни были теплы и тихи, что у че­ло­ве­ка вес­ною свежа о земле па­мять, бы­ва­ло, на па­ро­хо­де не раз  — под­ни­мет от ра­бо­ты какой-ни­будь из мат­ро­сов свою свет­ло­во­ло­сую го­ло­ву, уста­вит­ся в го­лу­бую даль и, вспо­ми­ная⁽³⁾ далёкую ро­ди­ну, вдруг за­ду­ма­ет­ся.

Мы на вахте. Над па­ро­хо­дом и морем ноч­ное лежит небо. Если смот­реть на звёзды, ка­жет­ся, что чуть ко­лы­шет­ся небо, и в нём, как не­по­движ­ная стрел­ка, стоит точёный, обыч­но де­ре­вян­ный кру­жок мачты. Из трубы в тёмно-синее небо чёрными клу­ба­ми валит дым.⁽⁴⁾ А над ним ми­га­ют⁽²⁾ ясные звёзды. Тихо так, что слы­шен ше­лест воды, бе­гу­щей за бор­том. Я стою под ка­пи­тан­ским мо­сти­ком, у трапа. Слыш­но, как над на­ши­ми го­ло­ва­ми ходит взад и вперёд вах­тен­ный штур­ман.

(По И. Со­ко­ло­ву-Ми­ки­то­ву)