По­яс­не­ние. При­ведём вер­ное на­пи­са­ние.

Листва на вы­со­ких берёзах ещё зе­ле­не­ла, но за­мет­но по­блед­не­ла от зноя.(4) Она вспы­хи­ва­ла на солн­це, когда его лу­чи­ки вне­зап­но про­би­ва­лись сквозь сетку тон­ких веток, толь­ко что омы­тых дождём. Ни одной птицы не было слыш­но: все при­молк­ли. Лишь из­ред­ка зву­чал го­ло­сок си­ни­цы, на­по­ми­нав­ший звон се­реб­ря­но­го ко­ло­коль­чи­ка.

Перед тем (воз­мож­но: за­пя­тая) как оста­но­вить­ся в этом лесу, я пре­одо­лел не­боль­шую оси­но­вую рощу. Я, при­знать­ся, не слиш­ком люблю осину  — (до­пу­сти­ма за­пя­тая) уны­лое де­ре­во с блед­но-ли­ло­вым ство­лом и серо-зелёной лист­вой, ко­то­рую она дро­жа­щим ве­е­ром рас­ки­ды­ва­ет(2) на воз­ду­хе. Не люблю я веч­ное ка­ча­нье её не­опрят­ных ли­стьев, не­лов­ко при­цеп­лен­ных к стеб­лям. Она бы­ва­ет хо­ро­ша лишь в лет­ние ве­че­ра, когда вся листва её, об­ли­тая жёлтым баг­рян­цем, бле­стит в лучах за­хо­дя­ще­го солн­ца. Или в вет­ре­ный день, когда она шумно ле­пе­чет или тихо шеп­чет что-то, стру­ясь(3) на фоне яс­но­го неба.